– Немного. – Ответил тот, прислушиваясь.
– Переводи.
Маркус заранее почувствовал засаду. Он слишком хорошо знал, как агррами охраняют свои границы. А потом послышался голос:
– Кто идет?!
– Друзья!
Люди, прячущиеся за камнями, разразились громким и уверенным хохотом.
– Кто ты?
– Пропусти и узнаешь. – Заявил Маркус.
– Кто ты такой чтобы я тебя пропускал? – Спросил все тот же голос. Острые жала стрел наглядно подтверждали его право задавать такие вопросы.
– Я – Снежный Барс.
– Ну да? – Голос звучал весело, с нотками недоверия. – Снежный Барс не появлялся в этих краях уже двадцать лет.
– Тебе нужны доказательства Моэто? – Казалось от этого нечеловеческого рыка, содрогнулись горы.
Доселе невидимый собеседник, наконец, появился во плоти. Это был мужчина лет сорока, высокий, гибкий и стройный. Он широко улыбнулся.
– Зачем же, Ото'о Ша, – добродушно произнес он, – я тебе верю.
Угрожающе направленные на путников стрелы тут же исчезли и начали появляться люди.
– Так нам позволено будет проехать Моэто? – Поинтересовался Барс, ухмыльнулся, сверкнули острые клыки. Лицо на миг стало маской зверя. Мало кто из его спутников заметил эту мимолетную трансформацию. Может быть, только Астор и Борн. Оба по только им известным причинам пристально наблюдали за ним.
– Здесь ты всегда желанный гость Ото'о Ша. Твои друзья наши друзья.
Маркус кивнул с улыбкой и сделал знак спутникам следовать за собой. Махнул рукой на прощанье стражам, снова скрывшимся за камнями.
Маркус вел своих спутников так уверенно, словно возвращался к себе домой. И выражение лица у него было соответствующее.
Встревоженный граф не выдержал, попытался разобраться, что происходит:
– Что это значит сэр Энхард? Извольте объяснить!
– Что? – Невозмутимо переспросил тот.
– Куда мы едем?
– В одно из летних стойбищ агррами. Это не далеко, там мы сможем как следует отдохнуть.
– Значит, вы с самого начала знали, что нас пропустят? – Изумился де Энакер.
Маркус не ответил.
Продолжения разговора, очевидно, не предвиделось и граф, нахмурившись, передержал коня и немного отстал. Иногда де Энхард его здорово раздражал, иногда удивлял, а порой и восхищал. Хотя раздражал в последнее время гораздо чаще. Но в целом свою работу он делает более чем хорошо. Придраться не к чему. Проныра Гис помнится, обещал лучших телохранителей, он и привел лучших. Двоим молодым, правда, не хватало немного опыта, самую малость. Потому они всегда прислушивались к мнению Борна (Димирана это, к сожалению не спасло). Тайвер действительно имеет опыт в своей работе. Но даже он периодически советуется с Маркусом, признав его безраздельный авторитет. Да что там, все его признали, даже сам Энакер не всегда осмеливался перечить его властным приказам. А он ведь, как ни как, наниматель, что же тогда говорить об остальных? Хорошо это или плохо, но граф сам дал де Энхарду эту власть. Жалеть пока не приходилось. Хотелось надеяться, что так пойдет и дальше.
Дорога прекратила подниматься, и едва заметно пошла под уклон. И не дорога даже, так, тропа узкая как раз коню пройти. Но петляла она до сих пор неимоверно. Еще пару раз путникам попадались незаметные на первый взгляд и весьма искусные пограничные заслоны. Однако переговоров больше не было, им просто кричали что-то вслед и пропускали без лишних вопросов. Новости здесь, очевидно, распространялись со скоростью большей, чем движется всадник. Некоторые горцы-пограничники выглядывали, чтоб поприветствовать путников. В частности Маркуса де Энхарда которого они звали Ото'о Ша. Он изредка отвечал что-то на их языке.
Так они добрались до места.
Очередной поворот и перед путниками предстало обширное плато, как поле цветами, усеянное пестрыми шатрами. Это и было стойбище агррами. Зимой все племя спускается в огромную долину надежно укрытую со всех сторон Нитскими горами. Попасть в долину можно лишь по тайным тропам, хорошо известным агррами.
Обо всем этом Маркус рассказывал спутникам, пока те с любопытством разглядывали стойбище.
Воистину, новости распространялись здесь со скоростью ветра. Стоило только маленькому отряду приблизиться к поселению, и их вышел встречать сам вождь. А в том, что этот человек вождь никто не усомнился ни на миг. Высокий, худой человек, не по возрасту статный. Седые волосы и борода аккуратными волнами рассыпались по плечам и груди, в руках массивный посох. Его можно было бы назвать старцем, но живой, энергичный взгляд как-то не позволял даже подумать об этом. Хотя, без сомнения, этому человеку было уже очень много лет. Чем-то неуловимым они были схожи с Барсом.
Маркус спешился и подошел к вождю.
– Здравствуй старший родич, – улыбаясь, промолвил тот.
– И ты здравствуй Агэдо. – Ответил Маркус. Они дружески обнялись.
– Ты давно не появлялся в родных краях Ото'о Ша. Нехорошо забывать семью. – Шутливо укорил вождь и тут же вновь стал серьезным. – Разведчики доложили, что мост спущен, а по ту сторону Ревущего ущелья расположился отряд воинов. Кому ты опять так насолил Ото'о Ша?
Маркус помрачнел, обернулся и бросил взгляд на своих спутников. Они были чуть растеряны, находясь среди незнакомого народа, не понимая языка.
Вождь хмыкнул:
– Понятно…опять?
Маркус развел руками. Ничего другого Агэдо и не ожидал. В объяснениях он так же не нуждался. Они слишком долго друг друга знали, можно сказать, что Агэдо родился на руки Снежному Барсу. И вождь наверняка знал, что у Барса куда более длительные отношения с его племенем, чем короткая человеческая жизнь.
Из уважения к гостям вождь перешел с языка агррами на иртийскую речь. Он говорил с легким, мелодичным акцентом:
– Мы рады твоему возвращению Ото'о Ша. Тебе и твоим друзьям здесь ничего не грозит. Агррами не пропустят на свои земли поклонников Отца Смерти. – Слова эти в основном предназначались спутникам Маркуса, чтоб успокоить их тревоги.
Вождь Агэдо улыбнулся, блеснув не по-старчески белыми зубами.
– Шатры для тебя и твоих друзей уже установлены Ото'о Ша…на обычном месте. Располагайтесь, отдыхайте.
– Спасибо Агэдо, чуть позже я загляну к тебе, и мы обязательно побеседуем.
– Непременно, родич.
Вождь удалился, а Маркус вернулся к своим спутникам.
– Спешивайтесь, – сказал он, – о конях позаботятся.
И отряд пришельцев, с любопытством оглядываясь, двинулся через стойбище к приготовленным для них шатрам. Те располагались чуть в стороне от остальных, в укромном местечке у гладкой скальной стены. Место это было очевидно удобным, но так же заметно, редко использовалось.
Путники с интересом рассматривали шатры, своеобразную горскую утварь, людей. Все было так незнакомо и занимательно. Наверное, мало кто мог бы похвастаться, что бывал в стойбище агррами. Кто знает, почему горцы так не любят чужаков? Вероятно, это идет еще с очень давних времен, и они уже сами не помнят причины, однако строго придерживаются сложившейся традиции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
